К деонтологии градостроительства (Николай Матвеев)

Эти снимки скоро могут стать воспоминанием об очередных утратах.



15 июня 2013 года в группе «Концептуальная архитектура» professionali.ru я разместил заметку с этим названием. Однако, модератор группы её не опубликовал.

А вопрос уже перезрел.

Если 7 июня 2013 года название заметки «К вопросу о сносе Кремля» носило саркастический характер, то сейчас этот вопрос стал реальностью.

В июле 2014 года великий архитектурный градостроительный гений В.В. Путин предложил восстановить в Московском Кремле разрушенные в 1929-1930-х гг. Чудов и Вознесенский монастыри, на месте которых был построен корпус по проекту архитектора Ивана Рерберга, использовавшийся в последнее время администрацией президента, а также восстановить церковь Святой Екатерины. «Нужно обсудить этот вопрос с московской архитектурной общественностью, согласовать этот вопрос с ЮНЕСКО»,— сказал он.

Профессор МАРХИ Александр Малинов, поддержал идею, сказав:«Кремль — это древняя астрономическая обсерватория, точно такая же, как Стоунхедж. Кремль — абсолютно точный равносторонний треугольник…»(?)

Ректор Московского архитектурного института (МАРХИ) Дмитрий Швидковский, считает, что разборка 14-го административного корпуса не будет потерей с точки зрения образа Кремля.

На что гос.эксперт по охране культурного наследия Татьяна Кудрявцева возразила, отметив, что в Москве практически исчезла реставрационная отрасль, которая могла бы должным образом восстановить здания и интерьеры,«нередки случаи, когда вместо воссоздания художник, которому доверена реставрация, выражает себя. Он просто не может мыслить категориями XVII или XIX веков. Вопрос в том, до какой степени театральности довести это все».При строительстве копий используются проблемные материалы, например, бетон в храме Христа Спасителя, который впитывает подземные воды, а стены покрываются плесневыми грибками. «Пока я вижу несоответствие между историческим воссозданием и креативными мыслями» -сказала в завершении эксперт.

А на Совете по градостроительсьву МСА Наталья Самовер заявила, что восприятие Московского Кремля не ограничивается 1917-м годом. И хотя, 14-й корпус не шедевр архитектуры, он — часть той истории, когда Советский Союз был одной из ведущих держав мира, часть исторического ансамбля Кремля, в котором можно расположить музей истории СССР. «Попытка стирания этого периода из памяти по степени глупости и вандализма ничем не отличается от содеянного большевиками сноса монастырей».

Ценность Кремля признана ЮНЕСКО как АНСАМБЛЯ. Увеличение количества новоделов плохого и ужасного качества в этом ансамбле недопустимо.

«Реставрацией» этого корпуса (№ 14) Кремля с 2011г. занималась компания «Инжтрансстрой» (ИТС). На этот проект было выделено на 3 года «всего-то» 8,4 млрд.руб. В результате этой «реставрации», которую ныне называют (правильно) реконструкцией, площадь «реставрируемого» объекта должна была увеличиться с 48 тыс. до 69 тыс. кв. м.

Однако, в марте 2014г. основной владелец ИТС Ефим Басин заявил о ликвидации компании, в сязи с убытками в 3 млрд.руб.в 2013 г. от строительства объектов Олимпиады в Сочи.

По сути, основной (скрытый мотив) новодельного зуда — компенсировать потери застройщика Сочи.

Итак, возвращаемся:
—-
К деонтологии градостроительства

Могу всех поздравить с очередным достижением в деле ликвидации исторической памяти (= духовных корней народа).

5 апреля 2013 г. эксперты рабочей группы комиссии при правительстве Москвы по рассмотрению вопросов осуществления градостроительной деятельности в границах достопримечательных мест и зон охраны объектов культурного наследия согласились со сносом трёхэтажного строения 3 по адресу Космодамианская набережная, дом 38, на месте которого застройщик ООО «ПроектСпецМонолит») предложил возвести четырехэтажное здание с паркингом, с сохранением прежней площади для нового строения.
Один из экспертов, архитектор Борис Пастернак так обосновал решение: «С условием того, что у нас сохраняется строение 1, а строение 3 является дворовым зданием, я считаю возможным согласиться со сносом строения 3».

07 июня 2013 года было снесено и строение 1 по Космодамианской набережной, дом 38, 1897 года постройки.

Подобная участь ожидает множество памятников в Москве, так как мэрская политика и при новом мэре осталась прежняя, как в отношении культурного наследия, так и в отношении развития Москвы в целом. Изменилась только риторика.

Чего стоит один только Генплан, разработать который хотят в течении года (сегодня делаем детей, рожать надо на следующтий день!) на основании невесть как полученных среднепотолочных цифр социодинамики. Градостроительные эксперименты будут ставить в натуре, мы опять — в роли лабораторных крыс.:)

Что и как будем менять в консерватории?
У архитекторов, градостроителей, чиновников и других профессионалов преобладает уверенность в том, что они-то – профессионалы – знают, что остальным людям нужно, тем более в будущем. И Раздаются голоса: запретим непрофессионалам совать свой длинный нос в вопросы государственного управления!

А затем? Всех непрофессионалов насильно осчастливить «профессиональными» решениями? А они есть у «профессионалов»(= у тех, кто занимается государственным управлением за деньги)? А меня, дилетанта (= не получающего деньги за думы о государстве), эти решения в отношении лично меня — устроят? И есть ли у «профессионалов» эти решения?

Как юрист-профессионал (получающий за свои юридические услуги копеечку) и профессионально выполняющий функции Заказчика в строительстве с 1991 года скажу своё дилетантское мнение:

1). Осчастливить насильно (пытались большевики, фашисты, нацисты, либералы-демократы…) — невозможно.

2). Решать за меня, что мне нужно, — мне не нужно.

3). Не имея достоверных исходных данных, что-либо прогнозировать, равно -попасть пальцем в небо (см. тот же Генплан).

4). Понятие прогноз и описание, какие именно виды и способы прогнозирования применимы в градостроительстве, напрочь отсутствуют в Градкодексе как РФ, так и г. Москвы.
А без прогнозирования нет планирования. Есть лишь шаманские пляски вокруг бюджетного пирога.

5). Из общения с профессиональными архитекторами-градостроителями ясно, что до сих пор у них нет единого ПОНИМАНИЯ предмета их деятельности: что такое город. А когда нет предмета, то все рассуждения «по поводу» — беспредметны.
И вот, приходит дважды академик РААСН и МАА, например, к Собянину, и рассказывает ему о своей «концепции». Затем, приходит второй академик и делает то же самое, но выводы у него — противоположные. Затем, третий,— со своими, четвёртый,— тоже оригинален, пятый… Вопрос: на каком визите Собянин скажет или подумает: «Хватит! У меня сроки поджимают и САМ спросит. У меня концепция своя, и, по-моему, не хуже Вашей. Поэтому, мы подумали, а я — решил: моё мнение — верное, остальные -неправильные. Будем делать, как я сказал.»
И он, по-своему, будет прав.
А дальше,— будут вопли: во власти — дилетанты, непрофессионалы, неграмотные решения принимают!

6). Любой архитектор хочет воплотить нечто (свою мечту в камне) такое, что переживёт его и будет жить в веках.
Но почти каждый при этом стремится это сделать на обломках мечты своего предшественника. Это я — об этике и совести. Дефицит, понимаете-ли.

7). На сегодняшний момент в России отсутствуют адекватные модели, дающие устойчивый релевантный прогноз вмешательства в открытую систему под названием «город».
И потому (см. п.5.) любой эксперимент над этой сложной системой превращается в натурный эксперимент над нами, лабораторными мышами.

8). У архитекторов (большинства) стоит знак тождества между архитектурой и памятником.
И вот, например, профессор, допустим, МАрхИ уже учит своих студентов (и не только их): «Архитектура — это красота, памятник — это красота. Вот, ругают муляжи, но посмотрите: Иверские ворота — красота, Храм Христа Спасителя — красота… Давайте создавать красоту, давайте разрушать некрасивое и восстанавливать ранее утрачненное…» Далее следуют призывы снести не только здания Посохина и ко, но и Жолтовского, Щусева…

Невдомёк этим архитекторам, что архитектура и памятник — разные сущности, имеющие разные принципы (и ценности). Первая: польза, прочность, красота; второй: подлинность.

Утраченный памятник НЕВОЗМОЖНО восстановить. Это будет муляж, макет, модель. И не важно, какой масштаб у этой модели.

Аксиология памятника, к сожалению, terra incognita для подавляющего большинства архитекторов, чиновников и населения в целом. Не понимают, что подлинность (конкретное проявление Истины) обладает наивысшей ценностью.
Памятник не обязан быть красивым, истина, сама по себе,— прекрасна.
Памятник не обязан быть прочнее последующих произведений человеческого гения, ибо всё подвластно времени, и благородная патина времени, следы его работы, ценнее новодельного глянца.
А польза памятника в его же подлинности, потому что, у кого нет прошлого, у того нет будущего. А ложное (не подлинное) представление о прошлом ведёт к ложным миражам будущего.
Николай Львович Матвеев
+4

Комментарии (0)

RSS свернуть / развернуть
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Документ